считать, что инцидент исчерпан. Будем считать, что я на тебя зла не держу.
– А деньги, Михаил Борисович? – пролепетал Володарский, набравшись храбрости.
– Деньги? – Голос страшного человека снова загудел чугуном. – Я же сказал – принеси серьги, денег не надо! Принеси серьги – и будем считать, что мы в расчете!
– Но вы… вы же хотели купить у меня эти серьги… вы же обещали мне за них заплатить!
– Я – тебе – заплатить? – Глаза страшного человека вспыхнули. – Я хотел купить эти сережки, но ты принес мне туфту! Ты хотел меня кинуть! Теперь ты мне по жизни должен! Последний раз повторяю – двадцать четыре часа!
Страшный человек моргнул – и тут же по этому сигналу откуда-то, видимо, из другого пространства, вынырнули двое плечистых молодчиков, которых только что не было в ложе. Они схватили Володарского за руки и за ноги и вышвырнули за дверь.
Он с трудом поднялся на ноги.
Из-за двери ложи доносился смех – дружный, угодливый. Смеялись, несомненно, над ним.
Володарский поплелся к стоянке.
С трудом, еле передвигая ноги, он добрел до нее, с трудом нашел свою машину, хотел было включить зажигание – но понял, что сейчас этого делать нельзя. В таком состоянии он непременно разобьется. Нужно хоть немного подождать, успокоиться…
Хотя, может быть, разбиться – это лучший выход.
Все равно страшный человек дал ему только двадцать четыре часа, чтобы достать серьги. Иначе…
Об этом не хотелось даже думать.
Но серьги он достать не сможет, так что так или иначе – его песенка спета.
Его судьба, сама его жизнь, зависела теперь от каких-то сережек…
А ведь когда-то он купил их для своей молодой жены – купил запросто, от широты душевной, не слишком напрягаясь, наверняка даже переплатил, но не придал этому большого значения. Тогда несколько лишних миллионов не составляли для него проблемы. Да что там – он вообще не считал их за серьезную сумму!
Надо же, как переменились времена… как жестоко обошлась с ним судьба… теперь от этих сережек зависит его жизнь…
Володарский задумался: кто и когда мог подменить эти проклятые серьги?
Впрочем, думалось ему тяжело, с трудом, мысли ворочались в голове, как чугунные гири…
Кто мог подменить серьги?
Та девчонка, которую он нанял через Арама Нахапетовича? Девчонка, которая сыграла роль продавщицы?
Да нет, этого не может быть.
Она подсела к нему в машину, как только вышла из магазина, и тут же отдала ему серьги. Она физически не могла подменить их на фальшивку. Для начала, ей негде было взять копию – он ведь не показывал ей оригинал, сказал только, что нужно подменить серьги его жены, серьги с изумрудами. Явно недостаточная информация, чтобы сделать копию.
А после этого он не выпускал серьги из рук.
Спрятал их в сейфе у себя на работе, а потом, когда случилась эта странная история с пожаром, достал их из сейфа и носил в кармане, пока не приехал сюда, на корт…
Вспомнив про тот пожар, Володарский насторожился.
Очень уж подозрительная была история.
Пожара как такового не было, источник задымления был у него в кабинете… и еще эти цветы, которые доставили перед самым пожаром неизвестно от кого…
Очень подозрительно! Явная инсценировка!
Но зачем это кому-то могло понадобиться?
И тут Володарский вспомнил странного врача, который перехватил его на лестнице.
Врач хватал его за руки, считал пульс, измерил давление…
Он вполне мог вытащить из кармана коробочку с серьгами!
Володарскому тогда уже все это показалось подозрительным, но он проверил карман, убедился, что коробочка на месте и что серьги в ней лежат…
Разумеется, он не заметил, что вместо настоящих серег там лежит копия!
Володарский застонал.
И тут, в этот страшный миг, зазвонил его мобильный телефон.
Эрнст не ждал от этого звонка ничего хорошего – однако по въевшейся в кровь привычке делового человека ответил на звонок.
– Володарский! – проговорил он привычно, но его голос, обычно уверенный и властный, прозвучал жалко и растерянно.
– Здравствуйте, Эрнст Леонидович! – Незнакомый голос в трубке прозвучал жизнерадостно и немного насмешливо. Или Володарскому это только показалось?
– С кем я говорю? – недовольно проворчал он.
– Ну, мое имя вам ничего не скажет… по крайней мере, пока! Лучше скажите: сколько времени он вам дал?
– Кто? – неприязненно переспросил Володарский. – О чем вы вообще говорите?
– Полно, Эрнст Леонидович! Вы прекрасно поняли, о чем или, точнее, о ком я говорю! О «том-кого-нельзя-называть»! Так сколько он дал вам времени, чтобы найти и вернуть серьги?
– Откуда вы об этом знаете? – испуганно проговорил Володарский. – Кто вы, черт возьми, такой?
– Ну вот, опять вы за свое! – протянул незнакомец разочарованно. – Я же сказал вам, что вы не знаете моего имени. Впрочем, сейчас вас должно больше интересовать не то, как меня зовут. Я – тот, кто вас может выручить. Может быть, даже спасти.
– Каким это образом? Не верю я в таких бескорыстных спасителей!
– И правильно не верите! У каждого спасителя – или спасателя – есть какая-то корысть. Не всегда материальная, иногда это моральное удовлетворение, восстановление справедливости и прочая литературная ерунда…
– Да что вы несете? – оборвал собеседника Володарский. – Говорите, что вам нужно, или я повешу трубку! То есть отключусь!
– И сделаете огромную ошибку! Еще раз спрашиваю: сколько он дал вам времени? Сутки? Двое?
– Двадцать четыре часа… – против своей воли проговорил Володарский. – Черт! Вас это совершенно не касается!
– А вот тут вы не правы! Меня это касается так же, как и вас. Потому что я могу передать вам настоящие серьги…
– Вы? Серьги? – Володарский едва не задохнулся. – Как? Откуда они у вас?
– Ну вот, опять! – расстроился собеседник. – Какие-то глупые, неуместные вопросы! Вы должны мне не вопросы задавать – вы должны меня благодарить со слезами на глазах, должны на меня молиться! Ведь я вам, скорее всего, жизнь спасаю!
– Ага, спасаешь… – проворчал Володарский. – Сначала украл их у меня, а теперь хочешь вернуть – и наверняка не даром…
– Ах, Эрнст Леонидович, чья бы корова мычала! Не стройте из себя белого и пушистого! Не вы ли подменили серьги руками нанятой девушки? Не вы ли наехали на директора магазина, требуя с него большие деньги? Уж он-то ни в чем не виноват! За что он должен расплачиваться? Он, кстати, в отличие от вас, наемный работник, он получает зарплату и семью на нее кормит. Где ему взять такие деньги?
– Ну не знаю… – буркнул Володарский. – Я думал, что владельцы магазина расплатятся, чтобы не пострадала репутация их фирмы… для них
